The Company You Keep

Oblogka_Griaznye_igryШтат Нью-Йорк, середина 2000-х. На автозаправке близ города Олбани специально снаряженный отряд фэбээровцев арестовывает пожилую домохозяйку из Вермонта – опасную преступницу Шэрон Солаж. Тридцать лет назад вышеупомянутая дама, состоявшая в группе молодых экстремистов, участвовала в ограблении мичиганского банка, при котором ее сообщник подстрелил охранника, попытавшегося преградить путь грабителям. Громкую новость о задержании мгновенно разносят демократические СМИ, что невероятно печалит редактора местной убыточной газетенки, которой никак не удается раздобыть желанный эксклюзив: ее самый пронырливый репортер Бен Шепард уволен по сокращению штатов. Сенсационный арест возвращает Бена на рабочее место. Молодой человек с энтузиазмом приступает к любимому занятию – копать и вынюхивать, и очень скоро его шеф вынужден признать, что напрасно не платил журналисту зарплату. Благодаря чутью и бесцеремонности Бена выясняется, что домохозяйка-террористка не одинока и в штате полно ее прежних подельников, ускользнувших от полиции. Одним из стариков-разбойников оказывается добропорядочный адвокат Джим Грант – заботливый отец-одиночка, добрый сосед и защитник окружающей среды. В начале 1970-х ему удалось одурачить ФБР, однако теперь железные браслеты вот-вот сомкнутся на руках постаревшего преступника…

«Я испытывал к ним симпатию…»

В правовом государстве, которым Штаты считаются по умолчанию, за преступлением непременно следует наказание. Ограбление банка, да еще с убийством, должно быть обязательно расследовано, а виновники покараны, пусть даже через тридцать лет. Фэбээровцы, азартно охотящиеся за бывшими экстремистами, по закону, безусловно, правы, но отчего-то сочувствия у зрителя не вызывают: государственная машина, преследующая пожилых, ныне безобидных людей, в принципе слабо вызывает сочувствие. Плюс ко всему скоро выясняется, что задержанная Солаж и ее сообщники матерыми грабителями и убийцами не были, а принадлежали к радикальной группировке «Синоптики», о которой стоит рассказать подробнее.

Военный конфликт во Вьетнаме, а именно на то время пришлась юность героев «Грязных игр», запомнился не только напалмом и диоксином, применяемым американскими солдатами, но и выступлениями молодежи, протестующей против такой войны. Разумеется, никто из «серьезных» политиков выслушивать юнцов не торопился, поэтому марши и митинги возмущенных «Студентов за демократическое общество» становились все радикальнее. Вскоре последовали аресты и суды над активистами движения, и ответом на них стало создание организации молодых радикалов-«синоптиков», которые откололись от «Студентов», чтобы провозгласить войну государству. Если правительство не слышит наших слов, пусть послушает взрывы наших бомб – так рассудили ребята и отправились прикручивать к бомбам взрыватели. Как и их единомышленники из «Черных пантер», «Синоптики» верили, что война останавливается только войной, на этот раз войной в Соединенных Штатах.

То, что триллер «Грязные игры» создал именно Роберт Редфорд, совсем не случайность. Оскароносный режиссер, снимавшийся в 1970-х в таких политических фильмах как «Кандидат», «Вся президентская рать» и «Три дня кондора», внимательно наблюдал за студенческими протестами, более того, сочувствовал молодым людям. Почти через сорок лет Редфорд признается журналистам, что поддерживал ребят, вроде «Синоптиков», и Washington Times сделает вывод, что легенда мирового кино оправдывает методы американских радикалов. Уже тогда, в семидесятые, режиссер полагал, что об этих событиях стоит снять фильм, однако время для подобной ленты пришло много позже. Уже после премьеры он скажет, что триллером «Грязные игры» как бы передал привет самому себе, и вспомнит свою другую работу – фильм «Вся президентская рать». В нем Редфорд сыграл легендарного репортера Боба Вудворда, которому (на пару с Карлом Бернстейном) американский Белый Дом и лично президент Никсон обязаны скандалом, именуемым «Уотергейт». В «Грязных играх» роль журналиста, расследующего события тридцатилетней давности, достанется молодому Шайе ЛаБафу. Глядя на его Шепарда, сложно сказать, насколько он похож на коллегу Вудворда из семидесятых, и желал ли исполнитель этого сходства – все-таки герои принадлежат разным временам. Касаясь этой темы и рассуждая о двух поколениях, ЛаБаф печально пошутил, что молодым всегда было трудно: та молодежь, ошибаясь, рисковала жизнью, а современная, принимая неверное решение, рискует разориться.

«Никто не может избежать прошлого»

И все-таки авторы фильма намеренно сгустили краски – никаких банков «Синоптики» не грабили и охранников не убивали. Они «всего лишь» взрывали, но лишь в ночное время и после предварительного оповещения, поэтому мирные (и немирные) граждане от их бомб не страдали. Наоборот, молодые радикалы иногда сами становились жертвами собственных взрывов и личной неосторожности и все равно рисковали, полагая, что молчание в данном случае сродни насилию. Какая необходимость заставила «Синоптиков» «бомбануть» мичиганское отделение банка, авторы фильма так и не пояснили. Может быть, у студентов закончились деньги на взрыватели, а может, они решили таким образом подорвать финансовую мощь ненавистной системы. С воспоминанием об этой вылазке участники ограбления живут по-разному. Шэрон Солаж мучает чувство вины (но только за убийство!), Билли Кузимано выращивает чудо-овощи и помнит, что друзьям нужно помогать, профессор Джед Льюис до смерти боится прежних соратников и упоминаний о студенческом движении, а Мими Лоури, напротив, живет этими воспоминаниями и непрекращающейся борьбой с ненавистным правительством. Для нее ничего не изменилось, поэтому она сдастся властям не раньше, чем увидит всю преступную администрацию на скамье подсудимых. А главный герой, адвокат Джим Грант, он же Ник Слоан, вместе с новыми документами купил себе новую жизнь и пожелал вычеркнуть тот эпизод из памяти. Бывший экстремист стал конформистом, и упрекать или оправдывать его за это не стоит: у героя подрастает 11-летняя дочь Изабель, получившая имя в честь папиной возлюбленной, оставленной вместе с революционной борьбой. Ник знает, что не повинен в убийстве, так за что же ему, спустя столько лет, отправляться в тюрьму, оставляя дочь сиротой? Ради Изабель он должен постараться остаться на свободе, пусть даже ценой ареста остальных. Однако проклятый репортер Шепард, раскопавший его прошлое, строчит разоблачительные статьи и пытается предугадать дальнейшие шаги своей жертвы.

Ради чего рискует Шепард? Ради сенсации, ради журналистской работы, ради азартной охоты за бывшими бомбистами-«синоптиками»? Этот вопрос задает Шэрон Солаж, которая беседует с ним не как с акулой пера, а как с молодым человеком, представителем нового поколения, рассматривающего события 1970-х с позиции 2000-х. «Мы протестовали, мы разбивали себе головы, а ничего не изменялось, правительство продолжало войну…». Что бы на их месте делал Шепард, твердо убежденный, что бомбами нельзя защищать добро? Какими средствами он стал бы бороться со злом, находящимся под защитой закона? Арестованной Солаж, жаждущей его ответа, репортер без пафоса отвечает, что просто делал бы свою работу, и это, пожалуй, единственно верный ответ.

Создатели картины

Триллер The Company You Keep, в российском прокате превратившийся в «Грязные игры», был снят по роману «Последний из нас», написанному голливудским сценаристом Нилом Гордоном. Адаптировал его для экрана Лем Доббс, известный захватывающим боевиком «Нокаут» и триллером «Медвежатник». Этот роман стал настоящим подарком для режиссера Роберта Редфорда, который давно собирался снять фильм о событиях 1970-х, но постоянно откладывал работу, понимая, что «настоящее еще не стало частью прошлого». Режиссер особо подчеркивал, что его лента задумывалась не как историческое исследование, а как классическая история скрывающегося беглеца, побег которого растянулся на тридцать лет. Разумеется, триллер посвящен не только Нику Слоану, но и бывшим «Синоптикам», переживающим свое прошлое и переосмысливающим свои убеждения. Мотивы и побуждения молодежи 70-х, столкновение поколений, и конечно, история родителей, сделавших детей заложниками собственных ошибок, – вот что заинтересовало Редфорда в романе.

Снимал ленту бразилец Адриано Голдман, известный у себя на родине как постановщик популярных телесериалов и музыкальных клипов, а в Европе и США – как оператор, снимавший любовную драму «Джейн Эйр» (2011) и мелодраму «Калейдоскоп любви». Музыку к фильму написал Клифф Мартинес, композитор и музыкант, бывший рок-барабанщик, сочинивший саундтреки к криминальным драмам «Драйв» и «Линкольн для адвоката». Продвижением «Грязных игр» вместе с Редфордом занялись продюсеры Николя Картье («Киллер Джо») и Билл Холдермэн, уже работавший с режиссером над фильмом «Львы для ягнят».

«Мы ошибались, но были правы»

В восемнадцать лет Редфорд поехал в Европу и там заинтересовался политикой, вернее, сначала ему стало стыдно, что его ровесники, французские студенты, знают о ней гораздо больше, чем он. Эта заинтересованность не исчезла и в зрелом возрасте. Актер, правда, не участвовал в антивоенном движении 70-х (помешала семья и карьера) и не выступал с гневными заявлениями в прессе, зато активно мешал загрязнять окружающую среду и помогал индейской молодежи выбиваться в люди. Политику он называл искушением и добавлял, что она разъедают душу, а вот в свободной прессе видел спасение и считал, что та помогает узнавать истину.

Что на самом деле ищет Шепард, истину или сенсацию, сразу и не поймешь. Он из нового поколения, к которому принадлежат и две его знакомые: Диана из ФБР и Ребекка, приемная дочь бывшего шефа мичиганской полиции. К опасным «Синоптикам» у девушек заведомо разное отношение. Для первой это враги, способные испортить ее карьеру, а вторая сама мечтала изменить мир, потом – изменить людей, а затем решила стать адвокатом. Те, в чьем прошлом копаются молодые герои, конечно, совершали ошибки. Они устраивали взрывы у Пентагона, который варварски бомбил Вьетнам, они разбивали витрины, возмущая законопослушных граждан, а государство тем временем опустошало их (граждан) пенсионные счета. В отличие от чиновников и военных они назывались экстремистами и рисковали ради того, что считали справедливым. «А ради чего рискнули бы вы», — интересуется бывший «синоптик» у настырного репортера и не получает однозначного ответа. Возможно, Шепард просто не хочет совершать «ошибок», но почему же тогда, вопреки запретам редактора и агентов ФБР, едет в Мичиган? Он хочет разобраться, кто и как тридцать лет назад грабил злосчастный банк, и это уже не похоже на поиски сенсации, это самая настоящая попытка узнать правду.

Разговаривая с журналистами после выхода фильма, Редфорд заметил, что на самом деле считает, будто у каждого поколения есть шанс изменить современный мир. Этот тезис легенды мирового кино звучит очень оптимистично, жаль только, что его автор не пожелал уточнить, когда этим шансом следует воспользоваться, а когда скрепя сердце от него отказаться.

Герои и исполнители главных ролей

Не сняться в своем фильме Редфорд, разумеется, не мог – роль Ника Слоана была ролью, которую он давно ждал. Постаревший адвокат, беглец, объявленный преступником, бывший радикал, любящий отец – он наверняка был симпатичен актеру. Насколько сам Редфорд ассоциировал себя с персонажем, трудно сказать, однако, находясь в бегах, Ник носит его любимую одежду – джинсы, куртку и непременную синюю рубашку. Стать частью революции Слоану не удалось, сам он тогда едва спасся, а осколки бомб, брошенных тридцать лет назад, долетели в 2000-е и ударили по его дочери.

Репортером Беном Шепардом стал Шайя ЛаБаф, звезда «Трансформеров», решивший завязать с блокбастерами, ограничивающими свободу творчества, и поработать с независимыми кинопроизводителями. Его герой к концу фильма тоже начинает ценить творческую независимость, на которую то и дело покушаются редактор, фэбээровцы и даже читатели. Кинокритики назвали роль Шепарда одной из лучших ролей актера.

Малышку Изабель, дочь Слоана, сыграла 11-летняя певица Джеки Иванко, концерт которой режиссер увидел на канале PBS, после чего пригласил на пробы. Репортерам девочка призналась, что играть ей особо не пришлось: характер героини оказался похож на ее собственный. Роли постаревших экстремисток Шэрон Солаж и Мими Лоури достались оскароносным Сьюзан Сарандон и Джули Кристи. Первая сдается властям, потому что устала от преследований, а второй еще предстоит сделать свой выбор.

Фестивали

Премьера «Грязных игр» состоялась 6 сентября 2012-го на Венецианском фестивале, где лента была представлена во внеконкурсном показе. Интерес к фильму подогрели высказывания Редфорда, критикующего американскую политику, «оправдывающего» радикалов и заявляющего, что в Европе его понимают лучше, чем дома. К его злободневным замечаниям прислушались, а фильм назвали классикой политического кино в духе 1970-х. После Венеции картина отправилась на кинофестиваль в Торонто за следующей порцией похвал, а зимой следующего года вышла на американские экраны.

Отзывы критиков, посмотревших фильм Редфорда, были смешанными. Ленту называли и своевременной, и провокационной, и крепким триллером, и затянутой историей из жизни бывших террористов. Кто-то посчитал «Грязные игры» одним из лучших фильмом 2013-го, а кое-кто – скучной «чужой драмой». Последнее утверждение не только неверно, но и опасно: именно тогда, когда злободневные проблемы начинают называть чужими, на улицах появляется немногочисленные экстремисты, компенсирующие массовое гражданское равнодушие разбитыми витринами и сожженными авто.