Die Vermessung der Welt

Oblogka_Izmeriaia_mirПросвещенная Германия конца XVIII века, напоминающая прусскую казарму. В двух совершенно разных семействах подрастают не похожие друг на друга мальчишки, будущие светила мировой науки. Александр фон Гумбольдт, наследник офицера и камергера, изучает философию, латынь и естественные дисциплины, наблюдает за жизнью растений и насекомых, а в перерывах между занятиями гостит у своего крестного, герцога Брауншвейгского. Его ждет прекрасное будущее — карьера горного инспектора, женитьба на девице из состоятельного семейства и церковь по выходным, однако душа героя жаждет совсем иного. Александр грезит путешествием за океан, однако до поры до времени предпочитает помалкивать о мечте: за такой вояж суровая матушка вполне может лишить наследства. Восьмилетний Карл, сын работяги Гаусса из бедного квартала, подобных мечтаний не имеет. Он посещает начальную школу, поразительно быстро суммирует числовые ряды и пристает к учителю с каверзными вопросами, за что регулярно получает колотушки. Подобно отцу, он должен стать садовником или каменщиком, но происходит чудо, изменяющее жизнь парнишки. Герцог Брауншвейгский, пребывая в хорошем настроении, соглашается выделить Карлу небольшую стипендию – авось из мальчишки получится новый Иммануил Кант. Пройдут годы, и именами Гаусса и Гумбольдта назовут теоремы и горные пики, формулы и ледники, кратеры на Луне и астероиды, а сами ученые мужи, встретившись на конгрессе, не поймут друг друга. Великий путешественник покажется королю математики надутым павлином, а тот сочтет собрата-гения сварливым старикашкой…

Роман об ученых

Литературной основой байопика «Измеряя мир» стала одноименная книга Дэниэла Кельманна, известного в Германии и Австрии романиста. Изданная в 2005-м, она сразу же была названа бестселлером и продержалась в этом звании 37 недель – ровно столько времени роман удерживал лидерство в соответствующем списке журнала «Шпигель». За это время его тираж только в Германии превысил 2 млн. экземпляров, а затем история о двух гениях была переведена на 40 языков и, по версии «Нью-Йорк Таймс», стала второй самой продаваемой книгой в мире в 2006 году. В России она появилась в 2009-м благодаря издательству «Амфора» и очень понравилась интеллектуалам, а также знатокам и любителям немецкой прозы. Литературные критики назвали произведение Кельманна ироничным и своеобразным, однако предупредили, что читатели, увидевшие роман в переводе и мало знакомые с германской историей и культурой позапрошлого века, вряд ли оценят все его достоинства. Разумеется, имена Гумбольдта и Гаусса слышал каждый (а некоторые даже могут назвать открытия первого и теоремы второго), но для автора герои его сочинения не просто ученые мужи, а олицетворение двух противоположностей, две составляющие немецкого национального духа – прусский напор и самодисциплина с одной стороны и «сумрачный германский гений» с другой. Словом, как ни крути, а роман изначально предназначался именно немцам, которым, очевидно, хорошо понятны шутки о Канте, а не нам, иностранцам, запомнившим лишь, что кенигсбергский философ, «беспокойный старик Иммануил», придумал некогда какое-то шестое доказательство.

Второй особенностью романа стало тотальное отсутствие в тексте кавычек, о чем читателя любезно предупредили еще в предисловии. Прямую речь Кельманн не жаловал, а диалоги выделял курсивом, из-за чего в читательской голове возникала легкая путаница: кому, собственно, принадлежат реплики – героям или задумавшемуся автору, отступившему от основного повествования? И, наконец, роман «Измеряя мир», вольно пересказывающий биографии двух замечательных людей, историческим мог считаться с большой натяжкой. Автор весьма свободно трактовал образы ученых, из-за чего Гаусс вполне мог показаться мнительным замкнутым домоседом, гением-эгоистом, помешанным на теории чисел, а Гумбольдт – путешествующим гением-эгоистом, нетерпимым, напористым и упрямым, в страхе перед скукой отправившимся к черту на кулички. Трудно сказать, насколько справедливым и беспристрастным был авторский взгляд, но, возможно, именно так и создаются бестселлеры?

Картина о великих путешественниках

Экранизацией романа об ученых, который все чаще называли вторым по популярности немецким бестселлером после «Парфюмера», решил заняться режиссер Детлев Бук, известный также как актер и сценарист. Его ленты отмечались призами на Берлинском фестивале, а среди актерских работ критики выделяли драму «Белая лента», где он появился в небольшой роли отца главной героини. В книге Кельманна его особенно привлекала мысль, что люди, пытающиеся изменить мир, часто выпадают за рамки привычного существования. Обществу, которое редко бывает в восторге от перемен, они представляются чудаками или, что чаще, безумцами, желающими невозможного и непонятного. Однако проходит время, и их невероятные открытия становятся обыденностью, очевидной, всеми принятой и оттого малоинтересной. Обратиться к событиям начала XIX века, когда время текло медленнее, Амазонка была неизученной, а V постулат Эвклида о параллельных прямых не подвергался сомнениям, показалось Детлеву Буку интересной идеей. Гумбольдт, по его мнению, путешествовал, чтобы познать мир и привнести в него изменения, а Гаусс, не переносящий даже коротких поездок, постигал законы Вселенной, не поднимаясь из-за письменного стола и наблюдая в телескоп движение небесных тел.

В байопике Бука, как и в романе Кельманна, экспедиции знаменитого естествоиспытателя чередуются с рассказами о великом математике. Гумбольдт пробирается через джунгли, обедает с каннибалами и спорит с иезуитскими миссионерами, а Гаусс, не покидающий тесную комнату, с фанатичным упорством расширяет числовое пространство и решает нерешенные с античных времен задачи. Чье путешествие увлекательнее и за кем из великих интереснее наблюдать – большой вопрос. Они абсолютно разные по характеру, воспитанию, привычкам и одновременно похожие, как близнецы-братья. Их объединяет вечное любопытство, а их гений изменяет и измеряет мир, творя настоящие чудеса, и может все, разве что собачек не оживляет.

Ни одна загадка Вселенной не должна остаться неразгаданной

Талант и страсть к познанию мира нечасто прилагаются к громадному состоянию и родовитости, однако Гумбольдту здесь повезло: у него были средства, отменные учителя и неуемная жажда деятельности. В юности он изобретал громоотвод, резал лягушек и тонул в озере (в фильме погибал в шахте), а когда повзрослел, ставил опыты на себе. Его мать и крестный от души надеялись, что с возрастом Александр «поумнеет», забросит научные изыскания и женится, но ошибались: юноша во всеуслышание заявил, что брак – это удел тех, кому нечем себя занять. Своего мнения он впоследствии не изменил и семьей не обзавелся, потому что опасался не одиночества, а скуки. Гумбольдт был уверен, что грандиозным научным открытиям мешает обыкновенный человеческий страх перед болью или неизвестностью, оттого не позволял себе бояться, спускаясь в жерло вулканов, поднимаясь на горные хребты или плывя по Ориноко, кишащей крокодилами. В экспедиции дороже человеческих жизней – своей и компаньонов – он ценил парижские хронометры и гигрометры, был нетерпим даже к маленьким слабостям и поражал истинно прусским педантизмом. Стоит ли удивляться, что Эме Бонплану, сопровождавшему Гумбольдта в заснеженных Кордильерах, иногда хотелось его пристрелить.

Магия путешествий никогда не волновала Карла Гаусса: что проку искать истину в чужих краях, если не можешь обнаружить ее у себя под носом? Король математики не покидал своего дома и чувствовал себя абсолютно счастливым, имея перо, лист бумаги и нерешенную задачу. Ребенком он поразил учителя тем, что вывел формулу арифметической прогрессии (в фильме ее почему-то назвали геометрической), а повзрослев, начал писать свой шедевр «Арифметические исследования». Гаусс тоже занимается измерением мира – он подрабатывает землемером и определяет площадь участков, разбивая их на треугольники и вычисляя углы и стороны. Существенную поправку в метод триангуляции вносит фройляйн Иоганна, миловидная дочка кожевника, указывающая молодому математику, что такие треугольники не могут быть плоскими, потому что лежат на поверхности сферы. Карл бросает на нее восхищенный взгляд и немедленно задумывается о гауссовой кривизне и дифференциальной геометрии – замечательное начало любовного романа! В отличие от Гумбольдта он смертельно боится остаться один, поэтому обзаводится семьей, но теория чисел не терпит соперничества, и очень скоро его жена умирает, а дети начинают сторониться отца.

Однако что за польза от великих открытий двух гениев, и чему, собственно, они посвятили свою жизнь? Чем может помочь бюргеру или офицеру правильный 17-угольник Гаусса, которым математик так гордится? От решения этой задачи хлеб не станет дешевле, а пушки не будут стрелять прицельнее. На жизни немецких обывателей никак не отразится тот чудесный факт, что Ориноко и Амазонку соединяет какой-то канал, а у выловленного в джунглях крокодила шесть десятков зубов. В пасть выпотрошенного чудовища потычет пальцем беззубый герцог Брауншвейгский, прохаживающийся среди присланных Гумбольдтом экспонатов, а затем перевернет книгу Гаусса вверх ногами и небрежно перелистает страницы. Оба великих человека обречены на одиночество – ни их самих, ни важность их грандиозных открытий никто не понимает и не стремится понимать. Гаусс обвиняет в этом эпоху, горько сетуя, что в невежественный век не сыскать приличного зубодера (зубы без всякой анестезии рвет неопрятный цирюльник), а Гумбольдт, проводя над собой жестокие эксперименты, превозмогает боль, надеясь на признание потомков. Им суждено встретиться дважды: первый раз мальчишками во дворце герцога, а второй – на Берлинском конгрессе, который закончится для ученых нелепым арестом и посиделками в грязном помещении. В тюремной камере они сначала крупно повздорят, а затем разговорятся и поймут, что отнюдь не одиноки – замечательное открытие на склоне лет.

Актеры и съемки

Карлом Гауссом в ленте Бука стал Флориан Давид Фитц, звезда фильма «Винсент хочет к морю». Его герою, по мнению Гумбольдта, все доставалось слишком легко – Господь наделил его удивительной головой, благодаря чему тот овладел точными науками (а также литературой, латынью и иностранными языками), не прилагая чрезмерных усилий. Король математики вроде бы мизантроп и сухарь, но почему же тогда барышни из определенного рода заведений с радостью оказывают ему услуги в долг, а Иоганна, догадываясь, что это не лучшая идея, все равно выходит за него замуж? Некоторые критики замечали, что Фитцу в роли Гаусса не удалось развернуться, но это не так. Актер замечательно сыграл характер, уместившийся в емкую формулу «колбаса и звезды» (возвышенное и земное). Эти бессвязные слова бормочет Гауссу впавший в маразм Кант, но, может быть, в них все же есть смысл?

Роль Александра фон Гумбольдта досталась Альбрехту Шуху, театральному актеру, дебютировавшему в большом кино в мелодраме «Западный ветер». Великий естествоиспытатель в его исполнении – вечный мальчишка, любопытный и способный удивляться, и одновременно истинный сын Германии – дисциплинированный, педантичный, не допускающий слабостей. «Я решил было, что это шутка, но потом вспомнил, что вы из Пруссии», — с издевкой кричит ему Бонплан, но в ответ Гумбольдт абсолютно серьезно припоминает пару-тройку прусских юмористов. Герой Альбрехта Шуха ненавидит рабство и одновременно отвергает теорию, что человеческим предком была обезьяна (еще одна вольность авторов: работа Дарвина начала обсуждаться уже после смерти Гумбольдта).

Съемки фильма, продлившиеся 31 день, проходили в Германии и джунглях Эквадора, в бассейне Амазонки, а над съемочной площадкой витал дух авантюризма. Детлев Бук хотел, чтобы лента о замечательных людях смотрелась как захватывающее приключение, поэтому решил снимать байопик в 3D формате. Критики благосклонно отнеслись к его решению, справедливо назвав его уместным и не портящим фильм.

Прокат и отзывы

Работа над двухчасовой лентой «Измеряя мир» была закончена в 2012-м году, и 25 октября состоялся ее премьерный показ. В первую неделю экранизацию романа Кельманна в Германии посмотрело почти 200 тыс. человек – внушительная аудитория для «скучной» истории о двух ученых. Бюджет фильма составил €10 миллионов – сумма немаленькая, однако Бук все равно заметил, что фильм о Гауссе и Гумбольдте заслуживает больших денег. Коммерчески успешной картина не стала, зато заработала награду Академии Австрийского кино (за грим и дизайн) и несколько номинаций на престижную кинопремию Deutscher Filmpreis. Критики, в общем, остались довольны работой Бука: фильм не превратился в поток фотографий, а его герои – в ходячие портреты из учебника или в скучные объекты для подражания. Некоторые рецензенты, впрочем, отметили, что киноверсия стала «проще» оригинала, а тонкую иронию Кельманна заменил юмор Бука. Вряд ли это так: в картине довольно иронии, пример которой – «воскресшая» собачка, посмеявшаяся над мудрецами, разгадывающими тайну неизмеримо великого мира.